Барьеры трансграничных переводов российского бизнеса и возможные пути их преодоления в условиях санкций. В. В. КУЗНЕЦОВ, кандидат экономических наук, соискатель кафедры «Мировые финансовые рынки и финтех» РЭУ им. Г. В. Плеханова

 

Актуальность статьи обусловлена объективной необходимостью исследования барьеров  и  сложностей  в  процессе  проведения трансграничных переводов и изыскания возможных путей их преодоления. В аналитической записке Банка России «Ограничения на импорт сдерживают экспорт: результаты опроса предприятий» отмечается, что среди наиболее существенных проблем для деятельности предприятий в условиях внешнего санкционного давления по отраслям выделена невозможность проведения платежей с зарубежными контрагентами. Доля признавших проблемы в числе опрошенных по отраслям распределилась так: фармацевтика – 45%, производство резины и пластмасс – 41%, производство автотранспортных средств –  33%,  деревообработка – 32%, химическое производство – 29% [1]. Среди всех выделенных барьеров и сложностей невозможность проведения платежей с зарубежными контрагентами занимает шестое место, и общий процент отметивших эту проблему составляет 25%. Доля опрошенных по этой проблеме экспортеров составляет 31%, неэкспортеров – только 15% [1]. Целесообразно отметить, что среди опрошенных  доминируют предприятия с иностранными инвестициями, доля которых составляет 68%, поскольку валютные ограничения объективно сократили финансирование  таких  предприятий  от  материнских компаний. Однако мы полагаем, что сложности и барьеры при проведении платежей с зарубежными контрагентами валютным регулированием не ограничиваются.

Результаты опроса Центра по внешней торговле при Министерстве промышленной торговли показали: 52% российских импортеров столкнулись со сложностями и барьера ми при проведении трансграничных расчетов в 2023 г., что на 10 п. п. больше, чем в 2022 г. Среди таких барьеров названы: отказ зарубежного банка в принятии перевода (42%, на 10 п. п. больше, чем годом ранее), отказ банка-корреспондента обработать платеж, а также отключение российского банка от международной системы передачи финансовых сообщений (SWIFT). Спектр валют, участвующих в трансграничных перевода х, изменился в пользу юаня, доля которого увеличилась с 21, 3 до 61%, возросло число операций с использованием российского рубля с 18 ,4 до 21, 3%, а доли операций в долларах и евро сократились до 8, 8 и 4 ,1% соответственно [2]. Однако эксперты отмечают, что в 2023 г. сложностей с импортом ста ло меньше, доля импортеров, столкнувшихся с барьера ми при переводе денежных средств зарубежным контрагентам, сократилась с 67 до 63% [2].

Напомним, что под трансграничной операцией подразумевается перевод денежных средств, который соответствует одному из следующих признаков: за пределами России при оплате банковской картой, если оплата или снятие наличных выполняется в иностранной валюте; если осуществляется оплата рублями за рубежом и выполняется перевод денежных средств за товары или продукцию на зарубежных маркетплейсах.

В конце 2023 г. вышел указ президента США, который предусматривал меры к иностранным банкам и другим финансовым учреждениям, связанным с оплатой российских товаров и продукции оборонно-промышленного комплекса, и в связи с этим появились проблемы при трансграничных переводах из России в дружественные страны, например, Турцию и Китай, которые опасались вторичных санкций против них. Указ предусматривал запрет на открытие и ведение корреспондентских и сквозных счетов в США, а также блокирование оплаты имущества иностранных банков в США. В качестве меры к иностранным банкам и финансовым учреждениям оговаривалось отключение от финансовой системы США [3].

Как отмечают эксперты, уже в феврале 2024 г. ряд банков из «дружественных» стран, не только из Турции и Китая, а также из ОАЭ, Индии, Казахстана и Узбекистана, опасаясь вторичных санкций против них самих, стали отказывать российским юридическим лицам в переводах, открытии счетов, растягивать сроки проведения платежей, возвращать денежные средства или отклонять их совсем, исследовать российских партнеров на предмет связи с оборонно-промышленным комплексом России и принадлежности к спискам лиц, против которых введены санкции [4].

К сентябрю 2024 г. список «дружественных» стран, опасающихся вторичных санкций, значительно расширился, и теперь включал финансовые и кредитные институты стран Ближнего Востока, Европы, Азии, Африки, стран Карибского бассейна и Центральной Америки, а также Индии и Гонконга. Что же касается Китая и Турции, то основной китайский банк Chouzhou Commercial не выполняет сейчас переводы российских импортеров через систему SWIFT, а также через российскую систему СПФС, работающую с китайской системой CIPS [5]. А турецкие банки закрыли корреспондентские счета российским банкам и компаниям российского бизнеса [6]. Процесс отказа в трансграничных переводах российскому бизнесу стал приобретать массовый характер.

Банк России по итогам мониторинга трансграничных переводов за июль 2024 г. сообщил, что каждый четвертый российский экспортер переживает сложности с оплатой поставленных товаров и продукции, среди которых респонденты указали возврат платежей и блокирование переводов денежных средств, значительные сроки зачисления денежных средств, причем эти барьеры и сложности с весны 2024 г. только выросли, особенно для компаний в сфере химической промышленности, производства машин и оборудования, а также для отдельных лиц, против которых введены санкции [7]. В Китае такую политику блокирования переводов ведут уже не только крупные, но и региональные банки.

Что касается Индии, то здесь не все так однозначно. Россия поставляла в Индию нефть и нефтепродукты, а оплату получала за это в рупиях, в результате чего на счетах российских экспортеров в индийских банках накопились миллиарды рупий в пересчете, в среднем, до одного миллиарда долларов США ежемесячно, которые невозможно было конвертировать или вывезти из страны [8]. Однако партнеры из Индии не присоединились к санкциям против России и рост индийского экспорта способствовал устранению барьера с зависшими рупиями, в сентябре Россия получила возможность ввозить из Индии любые товары, которые раньше ввозила из других стран, использовать счета в рупиях от имени иностранных банков в Индии, а Сбербанк выступил с инициативой эмиссии ценных бумаг в рупиях и выдачи кредитов в рупиях для компаний российского бизнеса под пониженные процентные ставки [9].

Однако, как отмечают эксперты, торговый оборот между нашими странами несоизмерим, поскольку за первое полугодие экспорт в Индию из России составил 60,9 млрд долл., а экспорт из Индии в Россию – только 4,1 млрд долл. [9]. Несопоставимость просматривается и в товарах, поскольку Индия закупает нефть и нефтепродукты, а поставляет лекарства, текстиль, товары химической отрасли, продукцию машиностроения, смартфоны, стальной прокат, керамическую плитку, оксид алюминия и креветки.

Теперь цена на эти импортные товары растет ввиду того, что банков, готовых оплачивать импорт, в России почти не осталось. Например, со 2 сентября 2024 г. Райффайзенбанк остановил валютные переводы за рубеж, в то время как ранее он осуществлял почти половину всех трансграничных переводов. Отсюда выросли не только сроки подобных переводов, но и связанные с ними комиссии, а также ужесточились процедуры проверки принадлежности участников сделки к оборонно-промышленному комплексу России [9].

 

Научное сообщество озабочено сложностями в проведении трансграничных платежей и поиском способов выхода из создавшейся ситуации. Например, в статье, касающейся трудностей в международных расчетах, К. И. Акщенцева отмечает возможность использования российскими банками криптовалют для проведения трансграничных переводов, чтобы избежать негативных последствий введенных санкций к российскому бизнесу [10]. Мы не полностью разделяем мнение этого автора, поскольку, с одной стороны, чисто теоретически такую возможность использования криптовалюты в качестве меры платежа, видимо, найти можно, однако, с другой стороны, использование криптовалют, во-первых, запрещено в России, во-вторых, их применение сопряжено с другими рисками, например, риском неплатежа и риском ликвидности, и здесь мы больше солидарны с другим автором, И. Тимофеевым, который считает, что криптосервисы и криптобиржи тоже могут оказаться объектом вводимых санкций, как и стейблкоины [11].

Исследователь Е. М. Комарова  отмечает основные потребности России в процессе осуществления трансграничных переводов, к которым относит оплату товаров зарубежным контрагентам без дополнительных посредников, без риска вторичных санкций, с высокой скоростью и низкой стоимостью трансакций [12]. Однако реалии куда сложнее, и мы не полностью разделяем мнение автора по вопросу адаптации трансграничных переводов российского бизнеса к ограничениям зарубежных банков, носящим массовый характер. Маловероятно, что в настоящее время не будет дополнительных посредников или будут сняты вторичные санкции.

 

Анализируя создавшуюся ситуацию, регулятор призвал использовать все способы расчетов для того, что нормализовать процесс трансграничных переводов за рубеж, включая непопулярные методы расчетов, в том числе криптовалюту, свопы или клиринговые системы, для решения проблемы с международными переводами [13].

Что касается динамики объемов денежных переводов из России через кредитные организации, а также системы денежных переводов «Юнистрим», «Золотая корона» и Contact, то по итогам 2023 г. наблюдался тренд на их снижение после значительного роста в 2022 г.

в Армению, Грузию, Казахстан и Киргизию. Общий объем денежных переводов в эти страны в 2023 г. составил 7,7 млрд долл., что меньше почти на 12% объема таких переводов годом ранее (табл. 1).

Из данных табл. 1 видно, что наибольшее уменьшение объема денежных переводов произошло из России в Казахстан (на 71,4%), затем идет Грузия, где сокращение составило 25%, далее Киргизия – на 14,8%. В то же время переводы в Армению выросли на 12,5%.

В 2024 г. ситуация складывалась неоднозначно. Общий объем денежных переводов в Азербайджан в 2023 г. составил 1, 655 млрд долл. За первое полугодие 2024 г. в Азербайджан из России было переведено 287 млн долл. [15]. Для Азербайджана Россия стала лидером в трансграничных переводах. За первое полугодие 2024 г. Россия также сохраняла лидерство по переводам в Казахстан и из Казахстана. Например, по данным Национального банка Казахстана, объем международных денежных переводов за рассматриваемый период составил 515,3 млрд тенге, что на 19% меньше, чем в 2022 г. Однако Россия выступает лидером и по денежным переводам из Казахстана в Россию, объем таких переводов составил 383, 8 млрд тенге, это 31,2% от общего объема переводов из соседних стран [16].

Однако ситуация с переводами из России в соседние страны и в Россию из них меняется в худшую строну. Помимо замедления роста объема переводов в соседние страны, некоторые банки соседних стран закрывают совсем каналы денежных переводов. Например, один из крупнейших в стране Коммерческий банк Кыргызстана закрыл денежные переводы из России и в Россию, вероятно, вследствие санкций к российским кредитным организациям [17].

Что касается альтернативных путей преодоления барьеров в осуществлении Россией трансграничных переводов, то здесь мнения экспертов, практиков и у ченых расходятся. Некоторые исследователи и практики предлагают использовать международные платежные платформы на базе цифровых валют центральных банков. Например, Е. М. Комарова предлагает использовать платформы, позволяющие оперативно проводить международные трансакции. Она отмечает, что пилотные проекты таких платформ уже запущены в странах БРИКС [12]. Однако существует ряд проблем использования международных платформ на базе цифровых валют. Как отмечает Е. М. Комарова, во-первых, нужны общие стандарты и совместимость между национальными цифровыми валютами, во-вторых, необходимо развитие региональных и глобальных платформ цифровых валют. Мы разделяем мнение этого автора, а также эксперта В. Хейфеца, который говорит, что расширение БРИКС не приведет к быстрой дедолларизации расчетов между странами, поскольку, во-первых, доллар стал мировой валютой в силу определенных международных договоренностей, во-вторых, для альтернативы доллару нужна сильная валюта, а юань не отвечает таким требованиям, втретьих, расчеты в национальных валютах, в том числе не конвертируемых, например в рупиях, могут вызвать необходимость обязательной привязки к определенному рынку [18].

Отдельные эксперты говорят об использовании криптовалют. С точки зрения ухода от санкций использование криптовалют в трансграничных переводах безопаснее, но при этом, как отмечают эксперты, и мы с ними согласны, криптовалюты можно применять только как технологию учета трансакций, таким валютам не присущи функции денег как меры стоимости и средства накопления, криптовалюты не заменят доллар как резервный актив регуляторов [11]. В 2024 г. Государственная Дума разрешила использовать цифровые финансовые активы в международных расчетах в качестве встречного представления по внешнеторговым договорам (контрактам) между резидентами и нерезидентами [19]. Однако цифровые финансовые активы не являются криптовалютами в полном смысле слова и оплачивать ими товары в международной торговле нельзя [20].

Еще одним альтернативным методом обхода барьеров в между народной деятельности можно было бы назвать международный (валютный) клиринг, представляющий собой механизм проведения расчетов между странами путем взаимного зачета платежей за товары и услуги, обладающих равной стоимостью, исчисленной в клиринговой валюте по согласованным ценам, сальдо которого периодически фиксируется и погашается. Во времена СССР этот механизм активно использовался, а в качестве клиринговой валюты выступали клиринговый рубль или национальные валюты: доллар США, индийская или пакистанская рупия и др. В настоящее время этот механизм забыт и практически не используется [21].

Отдельные эксперты выдвигают предложения о создании совместного банка, и мы разделяем мнение таких авторов. Например, аналитик А. Маслов предложил создать совместный банк России и Китая, что способствовало бы нормализации двусторонних расчетов между нашими странами и устранило бы барьеры, связанные с введением санкций [22]. Идея создания совместного банка не нова, но именно сейчас она могла бы реализоваться путем объединения активов банков России и Китая и формирования сети филиалов в двух странах, поэтому двусторонние трансакции в таких банках не будут заметны для третьей стороны.

Мы поддерживаем идею создания совместного банка, поскольку у этой инициативы есть много плюсов, она заинтересовала крупные российские банки. Есть еще идеи преодоления барьеров в проведении трансакций между Россией и Китаем, например, введение оншорного юаня, который используется в торговых операциях только на территории Китая. Российские рубли выводятся в Китай, а там обмениваются на оншорные юани.

 

Таким образом, исследование сложностей трансграничных переводов российских субъектов хозяйствования показало, что все они напрямую связаны с введением санкций либо непосредственно к представителям российского бизнеса и их компаниям, либо опосредованно, поскольку «дружественные» страны опасаются санкций против них самих, и это становится серьезным препятствием для своевременного проведения трансграничных переводов в полном объеме или поводом для блокировки и полного закрытия каналов перевода денежных средств из России. Исследуя возможные пути преодоления барьеров для успешного и эффективного проведения трансграничных переводов из России, мы пришли к выводу, что среди всех предложений, касающихся использования криптовалют в таких переводах, цифровых валют регуляторов, использования международного (валютного) клиринга, оншорных национальных валют и других методов устранения выявленных барьеров, наиболее приемлемым будет создание совместного банка. Конечно, в любом методе преодоления барьеров трансграничных переводов из России есть свои достоинства и недостатки, но для решения накопившихся проблем с переводом денежных средств за рубеж метод создания совместного банка нам представляется наиболее  приемлемым.

 

Список литературы